- Сейчас я вам всем докажу, кто из нас самый главный!
Чёрный Карандаш схватил лист бумаги и, глядя сквозь застеклённую стену на улицу, стал рисовать видневшийся невдалеке городской сад с мокрой от дождя листвой и повисшей в небе радугой.
Вслед за Чёрным все Карандаши с треском разодрали альбом и, выкрикивая: "Я главный!", начали набрасывать мокрый сад под аркой разноцветной радуги. Работа закипела. У Чёрного братца всё получилось чёрным, даже радуга. Мрачноватая это была картина.
У Зелёного - всё зелёным.
У Красного - красным, словно весь сад был охвачен огнём. А у Белого братца просто ничего не получилось, сколько ни чиркал он белым грифелем по белой бумаге.
"А ведь непохоже... - подумал Синий Карандаш, рассматривая синюю радугу над синим садом, по аллеям которого гуляли синие, словно озябшие человечки. - Совсем непохоже..."
И все двадцать четыре братца подумали в эту минуту одно и то же.
Разорвав свои рисунки, они выбросили клочки в раскрытое окно, надулись и вовсе перестали разговаривать друг с другом.
В это время вернулся с прогулки Старый Художник. Он собрал рассыпавшиеся по всей комнате Карандаши и, полюбовавшись из комнаты мокрым садом под радугой, стал рисовать это на бумаге.
То проведёт полоску Зелёным Карандашом, то Синим, а то Красным. Отойдёт, посмотрит и пустит в ход Жёлтого братца или Голубого. И какая чудесная картина получилась у Старого Художника, просто загляденье!
"Вот теперь похоже!" - одновременно подумали все двадцать четыре братца и успокоились.
После работы Карандаши очутились в новой картонной коробке, где они сразу помирились и больше уже никогда не ссорились, потому что никто из них не произносил этих слов:
"Я главный".
Между прочим, есть писатели, которые печатают свои сказки и рассказы на машинке, другие пишут, как говорится, от руки шариковой или какой-нибудь другой ручкой, а я люблю писать цветными карандашами - они такие разноцветные и с ними так весело работать. Ведь книги писатели, как и художники картины, по-моему, не пишут, а рисуют, только словами. А в хорошей книжке у писателя, как и у хорошего художника, всё получается красочно и живописно, всё равно, как на хорошей картине. А чтоб работа спорилась, нужно, чтоб ни карандаш, ни краски, ни слова между собой не ссорились, а работали бы дружно-предружно.